«Многие мои друзья хотят жить в РФ»: член АдГ о нацизме, Мерце, Донбассе
Ольга Петерзен
Рейтинги партии «Альтернатива для Германии» (АдГ) бьют рекорды, тогда как поддержка правящего блока ХДС/ХСС неуклонно падает. АдГ стала не только самой популярной партией в ФРГ, но и уверенно одерживает победы на земельных выборах. О ситуации в Германии, перспективах российско-германских отношений и о причинах все более частых переездов немцев NEWS.ru поговорил с экс-депутатом парламента Гамбурга от АдГ Ольгой Петерзен.
Почему Германия готовится к войне с Россией
— В конце сентября на полях ГА ООН в Нью-Йорке министр иностранных дел России Сергей Лавров встретился со своим немецким коллегой Йоханном Вадефулем. Переговоры, судя по всему, закончились безрезультатно: и до этой встречи, и после нее глава МИД РФ неоднократно говорил о том, что Германия и Европа готовятся к войне с Россией. Вы были депутатом ландтага Гамбурга от оппозиционной АдГ и, живя сейчас в Москве, держите руку на пульсе германской политики. Ощущаете ли вы, что Берлин действительно готовится к военному конфликту с Россией?
— Мы действительно наблюдаем милитаризацию германского государства. Постепенно возвращается всеобщая воинская повинность. Резко восстановить ее нельзя: под лозунгом «у хороших ребят нет родины» уже выросло целое поколение немцев. Поэтому сперва продвигается служба на добровольной основе «для тех, кто хочет». Но общество настраивают так, что все должны «хотеть», а если не все будут «хотеть», то все будут должны служить.
Экономика также все больше и больше переводится на военные рельсы. Небольшой пример из моей федеральной земли, Гамбурга, где я занималась политикой и с которой тесно знакома. На протяжении многих лет намечалась распродажа Гамбургского порта. Я хорошо помню первые поползновения властей. Но вот теперь Берлин наложил вето и не позволяет это сделать. Почему? Да потому что он будет необходим в случае войны для ротации войск НАТО. Так что есть обоснованное предположение, что это делается исключительно с целью подготовки государства к войне.
С кем они собираются воевать — тоже понятно, если посмотреть на учения, которые проходят по периметру границ России — и в Эстонии, и в Финляндии, где они согнали несколько тысяч человек в какие-то бункеры, отрабатывали реакцию на «нападения РФ» и, конечно же, в рамках своего сценария «победили». Никто не верит, что Россия нападет на одну из стран НАТО, но готовность нужна, нужен общий враг. Иначе они перегрызут друг друга, как пауки в банке.
— Зачем им нужен этот враг?
— А чем объяснить разрушающуюся экономику? То, что она разрушается и практически нет доходов, чувствуется во всех сферах, начиная от маленьких коммун и заканчивая федеральным уровнем в Берлине. Остановить этот процесс практически невозможно. Сейчас нужны виноватые, чтобы потом объяснить сей коллапс. Поэтому вынуждена констатировать: угроза того, что Германия действительно готовится к войне с Россией, есть.
— И как немцам объясняют, кто именно виноват в их бедах?
— В Германии всегда и во всем «виноват Путин». Европа никогда не любила сильную Россию и не полюбит.
Только все же нельзя забывать, что экономика Германии падает с большой высоты. И пока многие люди это чувствуют не так сильно, пока их отрасль не попала «под раздачу» и они не оказались в трудной жизненной ситуации, когда государственная страховка должна компенсировать их потери. В государственной казне денег уже не осталось. Мерц пытается урегулировать этот вопрос, скажем так, за счет будущих поколений. Он снял «долговой тормоз», и последующие поколения немецких налогоплательщиков будут расплачиваться за его сегодняшние этюды.
— В Германии это понимают? Как это сказывается на отношении к Мерцу?
— Он самый непопулярный канцлер в германской истории, он довел христианских демократов до того, что они впервые в послевоенной истории ФРГ вылетели из регионального парламента. Кстати, одним из учредителей Христианско-демократического союза (ХДС) был Ганс Глоббке, комментатор гитлеровских Нюрнбергских расовых законов, давший юридическое оформление человеконенавистнической политике нацистского режима. И вот Мерц опускает Германию все ниже и ниже.
Все больше людей покидают ФРГ. Как правило, это люди с хорошим образованием, которые боятся за будущее своей семьи, детей. Характерная деталь — в свое время поляки массово переезжали в ФРГ. В 2026 году впервые больше людей переехало из Германии в Польшу, чем в обратном направлении. Тенденция набирает обороты. В ФРГ остаются те, у кого нет нормальных перспектив где-то обосноваться.
Как немцы относятся к финансированию Украины
— В Германии самой популярной партией стала АдГ, которая открыто заявляет, что Германия не должна финансировать войну на Украине. Как немцы относятся к тому, что большие деньги уходят Киеву? Согласны ли они платить? И связывают ли они эти расходы с разрушением своей экономики?
— В Германии все больше и больше людей не готовы платить Киеву. В СМИ начинают появляться материалы о коррупционных скандалах на Украине. И, конечно же, многие немцы задаются вопросом: «А зачем нам финансировать одно из самых коррумпированных государств в Европе?» Все это отражается на результатах выборов в региональные парламенты. АдГ победила в Мекленбурге — Передней Померании, Саксонии-Анхальт. Даже в Берлине «Альтернатива» заняла третье место, что для этой земли вообще нонсенс.
ВС Украины
Это говорит о том, что люди действительно не готовы отдавать свои деньги ради идеологических проектов, а Украину многие считают чисто идеологическим антироссийским проектом — якобы эта страна защищает «демократические европейские ценности».
Сейчас в Германии, например, разрушается система страховой медицины. Люди работают, оплачивают медстраховку. А если человеку действительно необходима помощь, он должен доплатить €3000–3500 — разницу между теми своими взносами и реальной стоимостью ухода за ним. И люди задаются вопросом, почему Зеленский получает следующий миллиард евро, а они, попадая в тяжелую жизненную ситуацию, остаются со своими проблемами.
Какова ситуация с безопасностью в Германии
— Экономические проблемы — это главное, что волнует рядового немца?
— На первое место я бы все-таки поставила ситуацию с безопасностью. Можно выйти на улицу и оказаться «в неправильное время в неправильном месте» — и остаться там навсегда. Шансы уйти из жизни из-за разгула уличной преступности сейчас в разы больше, чем пять лет назад. Представители этнических преступных кланов уже пробираются в бундестаг. Когда впервые наш гамбургский депутат озвучил проблему в федеральном парламенте, последующие пару лет ему и его семье была выделена круглосуточная охрана полиции, потому что преступный клан объявил на него охоту.
— То есть убийства и изнасилования в ФРГ — реальная бытовая опасность для массового обывателя, реально большого количества людей?
— Да. Любое скопление людей в Германии становится потенциально опасным. Это связано с неконтролируемой миграцией. Почему мы решили, что люди, которые выросли при каком-то архаичном, радикальном режиме, вдруг приедут в Германию и полностью ассимилируются? Их идеология становится еще более жесткой, потому что они оказываются в чужой среде. Так что насилие на улице может коснуться всех и каждого.
Опасно ездить в электричке, потому что периодически в поездах человек с ножом либо с топором бегает и режет кого-то. Просто на улице подбегают и перерезают горло. К сожалению, таких моментов все больше и больше.
Простой пример. Когда мы приехали в ФРГ в 1990-е годы, я не помню, чтобы в Германии рекламировали шарфы, которые могут выдержать удар ножом. А сейчас такой рекламы полно, они продаются, как и тонкие безрукавки, которые защищают от поножовщины. Раньше такого не было. Сейчас на все это есть спрос.
— Это уже социально-экономический кризис и война всех против всех?
— Пока еще нет. Сейчас это больше своего рода столкновения на национальной почве — мигрантов с местными или исламистов с христианами и евреями, на идеологической почве — левых с правыми и т. п. Но поскольку в Германии продолжается экономическое падение, то впереди борьба за кусок хлеба. Когда кушать нечего, социум становится очень агрессивным, потому что начинается борьба за ресурсы, за последний хлеб.
Почему не стоит делать ставку на приход АдГ к власти в Германии
— По вашим словам, получаются как бы разнонаправленные тенденции. С одной стороны, экономическая деградация и преступность, нежелание значительной части населения «кормить Украину», высокие результаты и рейтинги АдГ, негативное отношение к ХДС/ХСС и Мерцу. Все это дает шанс «Альтернативе» прийти к власти сначала на уровне отдельных земель, а потом и на федеральном, попытаться выправить ситуацию…
— Выигрывая выборы на уровне федеральных земель, АдГ пока не может прийти к власти, потому что ей пока не с кем составить коалицию. Ситуация с общефедеральными выборами еще сложнее, потому что они могут стать концом ХДС и в партии это прекрасно понимают. Так что я склоняюсь к тому, что христианские демократы могут выборы сорвать. Поэтому я не исключаю ситуации подобной той, что была на Украине с Зеленским: ввести страну в чрезвычайную ситуацию и объявить чрезвычайное положение. Не удивлюсь, если будет организовано что-то наподобие провокации в Гляйвице, ставшей предлогом для развязывания Второй мировой войны. Подобный сценарий был разыгран недавно в Лейпциге, где якобы дрон летал где-то над самолетом и якобы никак не мог в него попасть. Так что я не удивлюсь, если какая-нибудь якобы российская ракета приземлится где-то на территории НАТО, в Германии. Это будет предлогом для объявления чрезвычайного положения, что сделает выборы невозможными.
Ольга Петерзен
— И все-таки, если оппозиционной АдГ, многие члены которой критикуют жесткую антироссийскую линию Берлина, удастся прийти к власти, сумеет ли она улучшить российско-германские отношения?
— Надеяться на то, что «Альтернатива для Германии» будет вести какую-то другую политику по отношению к России, я бы не стала. Буду искренней. Возьмем верхушку АдГ — Алис Вайдель. Многие ее решения, конечно, будут больше в пользу Германии, чем решения правительства Фридриха Мерца.
Но что касается отношения к России, я боюсь, ее «западное мышление» столь же сильно, как и у Мерца. Мерц финансировался BlackRock, а Вайдель — Goldman Sachs. Будем реалистичны — мы понимаем, откуда растут ноги. Ни та, ни другая структура не является даже нейтральной по отношению к России. И это нужно помнить. Не может у свиноматки родиться верблюд никакими путями. Поэтому, боюсь, по отношению к России делать ставку на АдГ не стоит.
— На этом экономическом и политическом фоне многие российские политики, представители МИД говорят о возрождении нацизма в Германии.
— Это новый нацизм. Не тот нацизм Гитлера, который мы все помним. Он содержит в себе намного больше идеологии, и он более радикален.
— Что это значит — более радикальный нацизм?
— Гитлеровский нацизм избрал себе в качестве врагов всего несколько групп: евреи, цыгане и т. д. — преимущественно национальных групп. Сейчас спектр этих врагов значительно расширился. Начиная от просто русских, народов России, кончая теми же немцами, которые не согласны с этой идеологией. Здесь уже нет национального признака как основного… Сейчас было бы легче перечислить, кто не попадает в эту группу новых врагов.
Кстати, когда у украинцев появилась идея перезахоронения Степана Бандеры, немцы на это никак не отреагировали. Но я вижу, как могилу Бандеры в Мюнхене, в Баварии, постоянно украшают цветами. И я уверена, что это делают не только украинцы, но и немцы. Я боюсь, что этого станет только больше.
Фридрих Мерц
Где лучше жить — в России или в Германии
— Вы сами приняли решение уехать из Германии…
— Я экстренно перебралась в Россию в конце мая 2024 года. В Германии у меня была успешная политическая карьера. Я была экспертом в госсовете АдГ в Гамбурге, затем в 2020-м избрана депутатом Гамбургского парламента. В начале мая из-за моей пророссийской политической позиции я была исключена из парламентской фракции АдГ, была развернута кампания травли. И на меня решили надавить через ювенальную юстицию, изъять троих младших детей, сделать меня более сговорчивой. В мае 2024-го в экстренном порядке я перебралась в Россию. Кстати, уже после переезда, в июне, меня переизбрали в парламент Гамбурга, однако из-за нахождения за пределами Германии меня лишили полномочий и мандата.
— Как бы вы сравнили жизнь в России и в Германии, исходя из своего личного опыта? Где лучше жить, с простой, обывательской точки зрения?
— Однозначно лучше сейчас в России. Еще 10 лет назад мне было понятно, что Германию ожидает некий аналог российских лихих 90-х. И вот сейчас процесс погружения в эти «девяностые» там набирает обороты, о чем мы с вами уже говорили.
Главные отличия, что бросаются в глаза, — это безопасность и высокий уровень цифровизации в РФ, которая серьезно упрощает повседневную жизнь.
Что касается безопасности, то здесь, когда выходишь на улицу, ты понимаешь, что вряд ли тебя средь бела дня могут изнасиловать в центре города. А в Германии, к сожалению, с этим были проблемы еще до моего отъезда два года назад. Были моменты прямо у меня в районе. Днем женщина, мама, должна была встречать своих детей из школы. Дети вышли. Мамы нет. А маму там, в 100 метрах, изнасиловали в кустах. Есть проблемы с убийствами, воровством. Эти показатели только растут.
Периодически ко мне приезжают знакомые и друзья из Германии, которые либо рассматривают перспективу переезда в РФ, либо просто приезжают в гости посмотреть на Россию. Многие из них никогда даже прежде здесь не были.
Чувство безопасности в России расслабляет. В Германии становится все сложнее и опаснее. То у тебя вырвут телефон из рук, сумку и убегут. К сожалению, все больше и больше таких примеров. И люди действительно переходят в этот вот модус постоянной настороженности.
— Какое впечатление было у ваших друзей от поездок в Россию?
— Лучший пример — мои друзья, которые приезжали этим летом. Когда мы впервые заговорили о поездке в РФ, они не хотели ехать. Смотрели немецкие новости о том, как здесь страшно и небезопасно. В конце концов — решились.
Первые несколько дней они ходили и удивлялись, что в метро не пахнет мочой, не валяются на каждом углу бомжи, никто не пытается вырвать сумку. По истечении двух недель они спросили, как им лучше спланировать свой переезд в Россию.
Ко мне все больше и больше обращаются люди, которые хотят переехать в Россию. И я говорю честно, что уже просто не справляюсь с запросами. Поэтому если кто-то мне написал и я ему не ответила или ответила и больше не выхожу на связь, значит, я просто уже не успеваю. Во время недавних выборов у меня за один день было 30 запросов.
Пишут все — от людей, которые никогда не были в России и вообще не имеют ни русской национальности, ни предков в РФ, до наших русских немцев. И вот сейчас первая мамочка у меня приехала из Британии, из Англии.
Как немцам доносили правду о Донбассе и что из этого вышло
— Переехав в Россию, вы стали часто ездить в зону СВО. Как вы там оказались?
— На СВО я не ездила. Я ездила в Донбасс и ЛНР. Во-первых, с гуманитарной миссией, во-вторых, я хотела разобраться в первопричинах конфликта. Почему это случилось, как начались бомбардировки… Первые обстрелы были еще в 2014 году. Война в Донбассе началась не в 2022 году — к тому времени люди уже восемь лет жили на военном положении.
Я много общалась с людьми из ДНР и ЛНР, еще когда жила в Германии. Но это было дистанционное общение, поэтому меня часто называли диванным критиком. Поэтому я посчитала своим долгом по отношению к своим избирателям, к своим зрителям в Германии, которые все еще остаются мне верны и лояльны, донести информацию из первых рук. Поэтому Господь управил так, что я познакомилась с прекрасными людьми из Донбасса, которые меня туда пригласили, и я поехала.
У немцев сейчас нет возможности получать достоверную информацию. В 2022 году первым делом заблокировали все трансляции, все возможные каналы запретили: Алину Липп запретили, Томаса Репера, RT.de, которая вещала о том, что происходит на самом деле.
Это были первые поползновения, но я понимала, что готовится именно такая антироссийская коалиция. Это уже не просто «мы сейчас пересидим тут какое-то время, и все устаканится», а именно государство разворачивается на антироссийскую политику.
— Какова реакция немцев на вот эти рассказы о преступлениях ВСУ с конкретными примерами, через истории людей?
— Те, кто меня поддерживал, относятся к категории людей, которые понимают, что происходит. Они благодарны мне за возможность получить достоверную информацию о происходящем на самом деле напрямую от меня. Это люди, с которыми мы много лет шли плечом к плечу, как в политической, так и в социальной деятельности. Эти люди знают, что я не стану им врать. Но они понимают, чем рискуют, если скажут об этом вслух. Это гонения, преследования, аресты. И, к сожалению, порой дело доходит до летальных исходов.
Когда несколько моих коллег в Германии погибли при странных обстоятельствах, мои друзья и соратники написали мне: «Оль, мы очень рады, что ты не здесь, что ты в безопасности». На тот момент я находилась в Донбассе. Они считают Донбасс гораздо более безопасным для людей с моими взглядами, чем Германию. Когда я спросила у них, считают ли они, что я была бы в этом списке наших соратников и единомышленников, которые умерли при странных обстоятельствах, они ответили, что больше чем уверены, что я бы его возглавила.
:
«Масляков сразу раскусил гнилую сущность Зеленского»: Юрий Кот об Украине
Замглавы МИД РФ: Россия смягчает Индии удар от агрессии США против Ирана
«Духовны — мерзкий тип»: Вован и Лексус о западных политиках и лучших пранках
«Холодок по спине»: в МИД рассказали, кто станет лидером НАТО вместо США
